A+ A A-

М.Е. Салтыков-Щедрин "Медведь на воеводстве" анализ произведения

Сатирическое изображение господствующих классов и различных социальных типов ярко выразилось в сказочной форме в произведении «Медведь на воеводстве».

Уже в начале сказки писатель уведомляет читателя, что речь пойдет о злодействах. Далее вводится герой произведе­ния — Топтыгин 1-й. Уже сам порядковый номер служит на­меком на первое лицо в государстве. Этот намек подчеркива­ется и в дальнейшем рассказе о Топтыгине 1-м, когда автор подчеркивает, что герой желает попасть «на скрижали Исто­рии» и всему прочему предполагает блеск кровопролитий.

Однако уже во втором абзаце, видимо, из-за стремления пройти цензурные препоны М.Е. Салтыков-Щедрин отмечает: «За это Лев произвел его в майорский чин и, в виде временной меры, послал в дальнейший лес, вроде как воеводой, внутрен­них супостатов усмирять». Социальный аспект повествования подчеркнут лексическим строем: «майорский чин», «торгов­ля», «промышленность», «челядь», «вольница». Насущные общественные проблемы также выражены в сказке иносказа­тельно. «Звери — рыскали, птицы — летали, насекомые — ползали; а в ногу никто маршировать не хотел». Назначенный воеводой Топтыгин, однако же, стоит всего своего хозяйства. Вместо того, чтобы навести в лесу порядок, он напился пья­ным и лег спать на полянку.

Осторожно, будто бы просто к слову пришлось, автор спешит обмолвиться, что у Льва, который теперь уже стано­вится прообразом главы государства, в советниках состоит Осел: мудрее никого в сказочном государстве не нашлось.

В то же время на арене событий появляется новый персо­наж — чижик. Его и считают все птицы, то есть народ, обще­ственность, настоящим мудрецом. Возмущенный тем, что чи­жик сел петь прямо на него, воевода сгреб его в лапу и съел с похмелья. А потом только и спохватился, понимает, что глу­пое дело сделал. Поговорки («Первый блин всегда комом») и крылатые фразы («Делай знатные дела, от бездельных же сте­регись») привносят с атмосферу произведения необходимое для жанра сказки дидактическое начало.

М.Е. Салтыков-Щедрин продолжает использовать как сред­ство сатирическою обличения лексическую игру: от традици­онных для сказки синтаксических конструкций («сидит себе да дивится». «Топтыгин уж тут как тут»), придающих повествова­нию разговорный оттенок, он переходит к сниженной лексике («Думал-думал, но ничего, скотина, не выдумал». «...Ежели даже самую невинную птицу сожрать, то и она точно так же в майорском брюхе сгниет, как и самая преступная»), то к офи­циально-деловой («Увы! не знал, видно, Топтыгин, что в сфере административной деятельности первая-то ошибка и есть самая фатальная, что. давши с самого начала административному бегу направление вкось, оно впоследствии все больше и больше бу­дет отдалять его от прямой линии...». Данный контраст под­черкивает, что на ответственных государственных постах нахо­дятся люди бездеятельные, безответственные, не способные проводить правильную политику.

Топтыгин утешает себя лишь одной мыслью: мыслью о том, что его никто не видел. Однако нашелся скворушка, ко­торый и закричал на весь лес о том. что медведь наделал. В отдельно прописанных репликах персонажей-птиц также со­держится искрометная сатира на правящие круги. «Дурак! его прислали нас к одному знаменателю приводить, а он чижика съел!» — восклицает скворец. Глядя на него, осмеливается поддерживать его и ворона.

Скворец, в отличие от доверчивого чижика не стал для медведя легкой добычей. Информация распространилась с ог­ромной скоростью: через час уже весь лес знал о том, что на­творил Топтыгин: «Всякий куст, всякое дерево, всякая кочка, словно живые, дразнятся. А он слушай!» Чтобы подчеркнуть, как ползут слухи и расширяется информационное поле для сплетен, М.Е. Салтыков-Щедрин вводит в текст повествова­ния все новых и новых героев. Это и филин, и воробьи, и еж, и лягушки, комары, мухи. Постепенно о глупости Топтыгина узнает все болото, весь лес.

Возникает парадоксальная ситуация: стремясь попасть в историю, Топтыгин не учел, что «история только отменней- шие кровопролития ценит, а о малых упоминает с оплевани- ем». В контексте повествования чижик становится символом расправы над свободомыслящей интеллигенцией. Не случайно образ его ассоциируется с образом безвременно ушедшего из жизни в результате навязанной ему дуэли поэта А.С. Пушки­на. это сопоставление напрашивается после прочтения фразы: «И дикий тунгуз, и сын степей калмык — все будут говорить: «Майора Топтыгина послали супостата покорить, а он, вместо того, чижика съел!» В ней содержится прямая отсылка к тек­сту знаменитого пушкинского стихотворения «Я памятник се­бе воздвиг нерукотворный...»: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гор­дый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык».

Параллельно с этим М.Е. Салтыков-Щедрин рисует гневно обличающую картину того, что, собственно, ожидает простой народ от царского наместника. Идеи стадо коров перерезать, целую деревню воровством обездолить, избу у полесовщика по бревну раскатать — все это выступает в произведении как типичные шаги и методы тех, кто наделен государственной властью. Кульминацией нарастающего чувства авторского возмущения сложившейся политической ситуацией в стране является основанное на гиперболе восклицание: «Сколько по­требуется генеральных кровопролитий учинить, чтоб экую па­кость загладить! Сколько народу ограбить, разорить, загу­бить!» Здесь вновь вспоминается ключевая для произведения фраза о том, что история только «отменнейшие» кровопроли­тия ценит.

Тонкой иронией пронизано в сказке упоминание о том, что вместе с рапортом отослал Медведь Ослу кадочку с медом в презент. За эту услугу получил он особый ценный совет: за­гладить ту мелкую пакость, которую учинил, крупным зло­деянием.

В перечне дальнейших подвигов Михаила Иваныча пере­межаются события, достойные традиционных сказочных сю­жетов (стадо баранов перерезал, бабу в малиннике поймал и лукошко с малиной отнял, и жестокие реалии эпохи, рисую­щие типичную картину расправы над российской демократи­ческой печатью («забрался ночью в типографию, станки раз­бил, шрифт смешал, а произведения ума человеческого в отхожую яму свалил»). Таким образом, Топтыгин 1-й прохо­дит путь от единичной расправы над свободолюбивым поэтом (чижом) до масштабной реакционной политики (борьбы с де­мократической печатью). Едко звучат финальные строки пер­вой части сказки: « Гак и остался Топтыгин 1-й майором навек. А если б он прямо с типографий начал — быть бы ему теперь генералом».

Во второй главе рисуется параллельный сюжет: в другую трущобу посылает Лев Топтыгина 2-го с тем же заданием. В этом фрагменте сказки М.Е. Салтыков-Щедрин критикует по­литику правительства по отношению к учебным заведениям и науке. Оказалось, что в этой трущобе все пребывают окутан­ные мраком времен, «не зная ни прошедшего, ни настоящего и не заглядывая в будущее». Топтыгин 2-й приезжает с желани­ем начать с какого-либо масштабного злодеяния. Однако тут выясняется, что уже при М.Л. Магницком (М.Л. Магницкий (1778-1855) — попечитель Казанского университета в по­следние годы царствования Александра I) был сожжен печат­ный станок, университет в полном составе поверстан в линей­ные батальоны, а академиков в дупла заточили, где они в летаргическом сне пребывают. Сатирически звучит наукооб­разная афористичная фраза по латыни в контексте следующе­го высказывания: «Рассердился Топтыгин и потребовал, чтобы к нему привели Магницкого, дабы его растерзать («втШа втШЬдо сигапШг») [клин клином вышибают (лаг.)], но полу­чил в ответ, что Магницкий, волею божией, помре». Во второй главе произведения возникает образ стихийного народного протеста, итогом которого становится расправа над воеводой: «сбежались на рев мужики, кто с колом, кто с ..., а кто и с ро­гатиной. Куда ни обернутся — кругом, везде пог ром. Загород­ки поломаны, двор раскрыт, в хлевах лужи крови стоят. А по­среди двора и сам ворог висит». Эта сцена служит своеобразным предупреждением властям о грядущей эпохе народных революций. По отношению к будущему она звучит провидчески.

Как известно, для русской сказки характерен в компози­ционном отношении троекратный повтор. В этой связи в про­изведении закономерным представляется появление Топтыги­на 3-го. Этот герой выбирает средние злодеяния: его правление не привносит в общественную жизнь особых пере­мен, а сам он напоминает «пустое место». Во вверенном ему сказочном пространстве в это время процветает обычная, ус­тоявшаяся в обществе социальная иерархия: «Ежели исстари повелось, что волки с зайцев шкуру дерут, а коршуны и совы ворон ощипывают, то, хотя в таком «порядке» ничего благо­получного нет, но так как это все-таки «порядок» — стало быть, и следует признать его за таковой. А ежели при этом ни зайцы, ни вороны не только не ропщут, но продолжают пло­диться и населять землю, то это значит, что «порядок» не вы­ходит из определенных ему искони границ».

Политика социальных контрастов воплощена у М.Е. Салтыкова-Щедрина в полярных образах: крик одних представляет собой агонизирующий вопль, а крик других — победный клик. Эта реалистическая ситуация оформляется у Топтыгина в теорию неблагополучного благополучия. Здесь М.Н. Салтыков-Щедрин вновь прибегает к стилистическому контрасту как обличительному средству: «Главное в нашем ремесле — это: laisser passer, laisser faire! (позволять, не ме­шать! (фр.), предоставление со стороны государства полной свободы действий частному предпринимательству!)]. Или, по- русски выражаясь: «Дурак на дураке сидит и дураком погоня­ет)». Однако в финале Топтыгина 3-го постигает га же участь, что и Топтыгина 2-го. Сказка М.Е. Салтыкова-Щедрина явля­ется ярким воплощением стихийного социального протеста передовой части русской интеллигенции против гнета и пора­бощения народа и свободомыслия в России.

 

загрузка...
  • Анализ произведений русской литературы 10 класс

    • А.А. Фет "Весенний дождь" анализ стихотворения

      Стихотворение «Весенний дождь» — типичный образец так называемой чистой лирики. Пейзаж здесь самоценен. Ве­дущим приемом становится словесное рисование. В первой строфе изображено пограничное предгрозовое время. Веду­щим мотивом здесь является свет («Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет»). Запоминается образ ку­пающегося воробья. Во второй строфе А. Фет акцентирует вертикальные коор­динаты...

    • А.А. Фет "Ива" анализ стихотворения

      В стихотворении «Ива» А. Фет изображает трепетную кар­тину любовного свидания. Характерной особенностью сюжета произведения является ориентация на настоящий момент: ка­жется, что описываемые в стихотворении события происходят прямо сейчас. Этот эффект усиливает остроту романтического переживания лирического героя. Его восторженное состояние подчеркивают восклицатель­ные предложения: «Что за...

    • А.А. Фет "Какая грусть! Конец аллеи" анализ стихотворения

      Стихотворение А.А.Фета «Какая грусть! Конец аллеи...» рисует зимний пейзаж. Он метафоричен («Опять серебряные змеи Через сугробы поползли»), овеян авторской фантазией. Взгляд лирического героя даже в пустынном пейзаже ви­дит любопытные детали: «Один лишь ворон против бури Крылами машет тяжело». Душе лирического героя передается печальное настроение зимнего сна природы: «Лениво дума засыпает Над умирающим...

    • А.Н. Островский "Гроза" анализ произведения

      А.Н. Островский пришел в литературу, имея много ново­го, непривычного материала. Проработав несколько лет в Мо­сковском совестном суде, он был хорошо знаком с купеческим Замоскворечьем. Этот уголок Москве жил своеобразной, ранее никому неведомой жизнью. За глухими заборами купеческих домов царили невежество и суеверие, бушевали жестокость и самодурство, совершались бесчестные сделки и...

    • А.П. Чехов "Вишневый сад" анализ произведения

      Символично, что первая реплика в пьесе принадлежит Е. Лопахину. Это подчеркивает важность данного персонажа для раскрытия идейного содержания пьесы. Примечательно, что герой сам себе дает характеристику. Выясняется, что со­стоятельным человеком он стал сравнительно недавно: «Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд...». Эта реплика...

    • А.П. Чехов "Ионыч" анализ произведения

      Рассказ А.П. Чехова «Ионыч» подвергся серьезной крити­ке в периодической печати того времени. Сразу же после пуб­ликации произведения в 1898 году посыпались многочислен­ные упреки в том, что сюжет произведения затянут, рассказ скучен и невыразителен. В центре произведения жизнь семьи Туркиных, самой об­разованной и талантливой в городе С. Живут они на главной улице. Образованность их выражается прежде всего в...

    • М.Е. Салтыков-Щедрин "История одного города" анализ произведения

      «История одного города» — одно из центральных произ­ведений творчества М.Е. Салтыкова-Щедрина. Оно было опубликовано в журнале «Отечественные записки» в 1869— 1870 годах и вызвало широкий общественный резонанс. Ос­новными средствами сатирического обличения действитель­ности в произведении являются гротеск и гипербола. В жан­ровом отношении оно стилизовано под историческую хронику. Образ...

    • М.Е. Салтыков-Щедрин "Карась-идеалист" анализ произведения

      Как и в других сказках М.Е. Салтыкова-Щедрина, герой произведения «карась-идеалист» имеет социальную окрашен­ность. В образе отразилось мировоззрение самого писателя и вообще передовой чести русской интеллигенции того време­ни, полагавшей, что счастье для всех не утопия, а реально дос­тижимое и естест венное состояние общественног о устройства. Идеалистом М.Е. Салтыков-Щедрин называет карася...

    • М.Е. Салтыков-Щедрин "Коняга" анализ произведения

      Сказка М.Е. Салтыкова-Щедрина «Коняга» описывает бедственное положение крестьянства в царской России. Образ замученной лошади является устойчивым символом в русской классической литературе. К нему обращался Ф.М. Достоев­ский в романе «Преступление и наказание». В сказке М.Е. Салтыкова-Щедрина образ Коняги символизирует стои­цизм угнетенного самодержавием народа. Салтыков-Щедрин не жалеет...

    • М.Е. Салтыков-Щедрин "Медведь на воеводстве" анализ произведения

      Сатирическое изображение господствующих классов и различных социальных типов ярко выразилось в сказочной форме в произведении «Медведь на воеводстве». Уже в начале сказки писатель уведомляет читателя, что речь пойдет о злодействах. Далее вводится герой произведе­ния — Топтыгин 1-й. Уже сам порядковый номер служит на­меком на первое лицо в государстве. Этот намек подчеркива­ется и в дальнейшем рассказе о...